Хорошего дня!
2

О чем писали знаменитые белорусы товарищу Сталину: «Дриндушки» Купалы, хулиганское искажение языка и колхоз в подарок

65 лет назад умер Иосиф Сталин, который руководил СССР три десятка лет. Атмосферу, которая при нем царила в нашей стране, передают письма, что писали известные белорусы главному адресату страны

Белорусы нередко писали письма Сталину в надежде на справедливость. Фото: кадр из кинохроники

«Государственная «бяспечнасць» - это о беспечности органов?!»

Письмо секретаря белорусского ЦК КП(б) Пантелеймона Пономаренко, датированное 21 ноября 1938 года, могло стоить жизни ведущим писателям БССР. Вернее, немногим, уцелевшим после репрессий начала 1930-х, а потом 1936 - 1938 годов.

Центром контрреволюции и национализма в БССР он объявил Союз писателей. Купала, Колас, Бровка, Глебка, Крапива, Бядуля, Вольский, Аксельрод были названы «людьми, творческая авторитетность которых непомерно раздута». Особенно досталось Купале, который при советской власти занимается не творчеством, а «дриндушками». А дальше, видимо, следуют оперативные донесения сексотов из купаловского окружения: «Янка Купала недавно сказал: «Все наши карты биты, лучшие люди истреблены, надо самому делать харакири». […] В другой раз он начал жаловаться (на безудержную тоску, на то, что никакой Белоруссии он не видит вокруг себя, что его жизнь прожита даром».

Говорят, Сталин даже рассматривал секретаря белорусского ЦК КП (б) Пантелеймона Пономаренко (на фото - третий слева) в качестве своего преемника.

Пономаренко делает выкладку своих наблюдений о белорусском языке, назвав хулиганским искажением многие слова на мове.

«Слово «подъем» заменено каким-то диким словом «уздым». Образование - адукацыя. Краски - фарбы. Борец - змагар. Отечественный - ойчынны (от польского ойчизна). Правительство - урад? Годовщина - гадавiна (белорусы говорят так в смысле гад-гадюка). Баня - лазня. […] Безопасность - бяспечнасць (отсюда органы государственной безопасности - органы государственной беспечности)», - возмущается в своем письме Пономаренко. А затем приводит, видимо, убойный аргумент: «В лозунге «Пролетарии всех стран, соединяйтесь» слово «соединяйтесь» заменено словом «злучайцеся», а в народе «злучайцеся - злучка» - все равно что и по-русски «случайтесь - случка».

Секретарь белорусского ЦК предлагает «решительно очистить литературу от произведений с национал-фашистской контрабандой (кое-что мы в этом направлении уже сделали), освежить литературу». Приводит глава БССР и число показаний против Янки Купалы (41), Якуба Коласа (31), Крапивы (12): «По количеству и качеству изобличающего материала, а также по известным нам фактам их работы они, безусловно, подлежат аресту и суду, как враги народа». В финале секретарь белорусского ЦК просит Сталина посоветовать: что делать с писателями и какие мероприятия нужны в отношении грамматики белорусского языка.

После войны Пономаренко продолжал руководить БССР, а Якуб Колас (на фото справа) был самым значимым поэтом республики – о доносе на литератора Сталину умалчивалось. Фото: archives.gov.by

ОТВЕТ СТАЛИНА

Мы не знаем, ответил ли Сталин на это письмо, но Пономаренко в конце жизни не раз рассказывал, что спас Купалу и Коласа (а еще Бровку и Крапиву) от ареста. Когда компромат НКВД на классиков распух настолько, что не реагировать на него было невозможно, Пантелеймон Кондратьевич якобы пробрался в обход чекистов на прием к Сталину, где предложил поменять «ордеры» на «ордены», и Иосиф Виссарионович его поддержал. Так это или нет, но Купалу и Коласа действительно наградили орденом Ленина. Правда, эту историю Пономаренко рассказал задолго до того, как было обнародовано это его письмо - по сути, донос.

«Мне посчастливилось 8 лет работать в тылу врагов СССР»

Спустя три дня после освобождения Минска от фашистов в Кремль пишет Герой Советского Союза, подполковник государственной безопасности Кирилл Орловский. Письмо-заявление многоопытного разведчика шло под грифом «Совершенно секретно» и было открыто в архивах ЦК КПБ не так давно.

Перед тем как высказать Сталину свои «мысли, чувства и стремления», Кирилл Прокофьевич кратко рассказывает свою биографию. Уроженец деревни Мышковичи на Могилевщине, Орловский поработал в тылу немцев, белополяков и белолитовцев, затем в составе спецгруппы НКВД СССР, которая готовила кадры на случай войны с немецко-фашистскими захватчиками в БССР. Белорус руководил строительством участка гулаговского канала Москва - Волга, оказался в тылу испанских фашистов, а затем попал в Западный Китай. Во время операции в немецком тылу во время Великой Отечественной Орловский перенес контузию, у него ампутировали по плечо правую руку, на левой - 4 пальца, был поврежден слуховой нерв. Но тем не менее он горд: «С 1918 по 1943 год мне посчастливилось 8 лет работать в тылу врагов СССР».

Герой Советского Союза Кирилл Орловский (на основном фото), получив от Сталина колхоз, сделал хозяйство миллионером, а образ легендарного председателя в одноименном фильме воплотил Михаил Ульянов. Фото: кадры их кинохроники и фильма "Председатель"

Орловский писал, что готов к мирному труду «для Родины и партии Ленина-Сталина», и просил дать ему хозяйство, которое обязался сделать образцовым за шесть лет.

Речь шла о колхозе «Красный партизан» в его родной деревне Мышковичи. Для реализации своих задумок Орловский просил у правительства СССР кредит в размере 2175 тысяч рублей в отоваренном выражении и 125 тысяч рублей в денежном. Он обещал не только высокие удои и урожаи зерновых, но и плодовый сад, созданный по правилам агротехники, пчелоферму, строительство силами колхозников и за их счет поселка на 200 двухкомнатных квартир. А при доходе колхоза на 1940 год в 167 тысяч рублей уже к 1950-му Орловский планировал добиться цифры не менее 3 миллионов рублей.

ОТВЕТ СТАЛИНА

Просьба Сталиным была удовлетворена. Орловский сдал свою московскую квартиру и уехал на разрушенную войной родину. Начинался колхоз «Рассвет» с землянок, где жили крестьяне. Это было первое хозяйство в СССР, что принесло после войны прибыль, превысившую миллион. Сам Орловский получил звание Героя Соцтруда, среди его наград только орденов Ленина - пять.

«Засявае за змену таварыш Рудзеня семдзесят га канапель»

Послание двух миллионов трудящихся Беларуси в виде стихотворного «Пісьма беларускага народа Вялікаму Сталіну» писали с 25 мая по 5 июля 1936 года Янка Купала, Якуб Колас, Андрей Александрович, Петрусь Бровка, Петро Глебка и Изи Харик. Перед вручением хозяину Кремля «Пісьмо...» вышили на шелке в виде книги и положили в специально изготовленный сундук. А получил послание белорусов Сталин 28 ноября 1936 года от делегации БССР на Чрезвычайном съезде Советов, где 5 декабря приняли Конституцию СССР.

Послание прославляет Сталина: «Прымi прывітанне, якое прыносіць табе, правадыр, беларускі народ», «хай смутак вачэй тваіх добрых не росіць». Хватает тут угроз, что «жахлівасцю вее з Заходняй зямлі». Вместе с тем письмо рассказывает об истории нашей земли со времен русско-шведских войн. Конечно, особый упор сделан на борьбу с белополяками, ведь письмо и создавалось в связи с подготовкой к 15-летию освобождения Беларуси от польских войск.

Письмо от белорусского народа Сталину было вышито по шелку! Фото: Виталь СКАЛАБАН, svaboda.org

Вот как выглядит историческая судьба белорусов в прошлом: «На абед была нам лебяда з мякінай, а далей - магіла пад сухой асінай». Исторический раздел, как вспоминал координировавший работу Петро Глебка, писал Янка Купала. Правда, из 176 написанных им строк вылетели 102, а во многие из оставшихся внесли правки.

И все-таки в основе своей речь в письме Сталину шла о размахе работы в городах и весях БССР. Названы все главные стройки за 15 лет - гомельский завод «Сельмаш», фабрика «першакласных сярнічак» в Борисове, цементный завод в Кричеве, где «горамі крэйда ляжала», «сусветны лясны камбінат» в Бобруйске. Ну а самые лучшие трудящиеся названы пофамильно. Есть персональные строки: «Засявае за змену таварыш Рудзеня / Адным трактарам семдзесят га канапель» или «Так працуе таварыш Батоўкін Мікіта, / Спрактыкованы конюх з калгаса «Акцябр». Есть и на редкость «сбитые» в поэзию, скажем так, непоэтические фамилии: «Рушко, і Гунько, і Арэстаў, і Зубаў, / І Гладышаў, Мельнікава і Харнас - / І многа іх лепшых, настаўнік наш любы, / Твае гэта вучні - героі між нас».

ОТВЕТ СТАЛИНА

Ответом на письмо в стихах можно считать публикацию перевода на русский в газете «Правда». Но спустя буквально полгода после вручения письма Сталину над некоторыми авторами стали сгущаться тучи. Андрей Александрович был исключен из партии, а позже осужден на 15 лет лагерей. В сентябре 1937-го арестован и приговорен к расстрелу Изи Харик - приговор приведен в исполнение в черную ночь для белорусской культуры с 28 на 29 октября, когда было уничтожено более 120 представителей интеллигенции. Сейчас письмо хранится в московском Центральном музее современной истории России.

«Интригами я вычеркнут из списка общественно полезных писателей»

Одно из самых драматичных писем Сталину написал белорусский писатель-юморист Андрей Мрый - в начале 1940-х заключенный Шашалевич (настоящая фамилия писателя), осужденный на очередной срок в 5 лет. В своем письме, известном под названием «Другу трудящихся Иосифу Виссарионовичу Сталину», он искал высшую правду.

Самое известное произведения Мрыя - это сатирический роман «Запіскі Самсона Самасуя» 1929 года. В нем он показал новую советскую власть и ее типичного представителя как они есть. Тут и перегибы культурной и сексуальной революций, и кричащие лозунги-декреты, и бесконечные бездумные решения. Причем написал Мрый свой роман так жизненно, что в редакцию журнала, где опубликовали первые части «Запісак...», посыпались письма от читателей с требованием исключить из партии «прайдзісвета» Самасуя! Правда, от коллег по литературному цеху посыпалась критика, порой переходившая в кляузы. И сатиру на мошенников у власти стали воспринимать как пасквиль на советскую действительность. Шашалевич пишет в письме к Сталину: «Если бы случайно эта книжка была просмотрена Вами, она вызвала бы у Вас веселый смех и никакого неприязненного чувства к «реакционному писаке, что уничтожает основы новой жизни».

Сатирик Андрей Мрый дважды расставался с семьей из-за арестов, о чем и писал Сталину: «Совсем без драки попал в большие забияки». Фото: svaboda.org

В 1934-м писателя арестовывают - якобы за принадлежность к национал-фашистской организации. Шашалевич приводит железные аргументы чекистов: коль ты семинарист, значит, не можешь не быть контрреволюционером. В письме писатель говорит: признал все, что ему инкриминировали, лишь бы спасти семью. Но уже в лагере он стал писать в прокуратуру и добился пересмотра дела. Наказание сменили на административную высылку. Потом было несколько лет в более-менее свободном статусе, даже с советским паспортом на руках.

Однако в 1940-м нашлось несколько обвинений из прошлого против Шашалевича. В показаниях критика Анатоля Вольного, который в свое время шельмовал «Запіскі Самсона Самасуя», писатель назывался членом контрреволюционной организации. Шашалевич пишет: «Интригами я вычеркнут был из списка общественно полезных писателей».

Ну а дальше в борьбу с автором вступил сам... Самсон Самасуй. Вернее, бывший председатель Центрального бюро краеведения Казак, с которого, признается литератор, он списал типичные черты Самасуя - «зазнайство, безаппеляционность, самовлюбленность». По его сведениям, писатель оказался в составе некоего подпольного центра. «Таким же простым способом можно приписать мне любую сатанистскую, уродливую и человеконенавистническую организацию», - возмущается сатирик. Наконец, Шашалевича уже показаниями третьего лица обвиняют в шпионаже. «Совсем без драки попал в большие забияки, - резюмирует свою судьбу Шашалевич. - И я, всегда скромный, забитый, прижатый жизнью и болезнями человек, оказался таким буйным зверем!»

ОТВЕТ СТАЛИНА

Судя по всему, это одно из нескольких писем вождю, которые писал Андрей Шашалевич. Ответа на них он не дождался. Как писала дочь писателя Наталья Прушинская, в 1941-м на свидании он передал это письмо сестре Ксении, но адресату его не отправили - началась война. Известно, что в марте 1943-го писателя признали инвалидом, а в октябре он умер.

Подпишись на наши новости в Google News!

Поделиться: