Хорошего дня!

Первые минские фотографы могли сотрудничать с царской охранкой

А еще среди них оказались сочувствовавшие повстанцам Калиновского, царские фавориты и клан итальянцев

Фото: Архив Александра Величко

Начиная со второй половины XIX века, многие события в истории нашей столицы были зафиксированы, ведь именно тогда в Минске появились первые фотографы. Уцелели далеко не все их снимки - тысячи застывших мгновений и лиц старосветского города. Кем были эти первопроходцы с фотокамерой, «Комсомолке» рассказал историк Александр Величко.

ШПИОНИЛИ ЗА СЫНОМ ГОРОДСКОГО ГОЛОВЫ

Самая ранняя из известных белорусских фотографий принадлежит Антону Прушинскому - это снимок его матери, сделанный в 1858-м, который теперь хранится в Национальной библиотеке Польши. А восьмью годами ранее открылась его дагерротипная мастерская по улице Францисканской (нынешней Ленина) - одна из первых в Минске.

Сегодня Прушинского часто относят к повстанцам 1863 года. За пару лет до бунта фотограф оплатил молебен в память восстания 1831 года, в его ателье стояло кресло с гербами Великого княжества Литовского и Царства Польского, а еще как реквизит висела чамарка - такой жилет тогда символизировал принадлежность к мятежникам. Кстати, самым известным кадром Прушинского стал сделанный в 1862-м портрет Винцента Дунина-Марцинкевича в этом одеянии.

Антон Прушинский и его супруга даже в сибирской ссылке умудрились открыть фотоателье, а самое знаменитое фото Прушинского справа - портрет Винцента Дунина-Мартинкевича в чамарке, символе симпатий к повстанцам 1863 года. Фото: Архив Александра Величко

- Фотографа сослали в Сибирь, а полицейские рапорты о нем словно нарочно пестрят причастностью Прушинского к тем событиям, - замечает Александр Величко. - При этом показной патриотизм Прушинского соседствует с удивительным прагматизмом - это наводит на мысль о связи фотографа с охранкой. Во времена Российской империи в таком сотрудничестве отметилось немало революционеров, чьи документы рассекречены в последнее время.

Удивительно, но перед 10-летней высылкой в Сибирь будущий политический преступник Прушинский (хотя он и не принимал участия в боях) переоформил все ценности на жену Пелагею-Викторию - в том числе фотографическую машину и пресс. Приставы просто не нашли у него имущества для конфискации. Еще его почему-то исключили из списка имущественного секвестра, не конфисковали и имение его отца.

- Зато после переезда «за собственный кошт» из Тобольска в Томск он вызвал к себе жену с детьми. Причем Пелагея-Виктория привезла политическому ссыльному фотокамеру, а уже в октябре 1864 года, спустя неполный год ссылки, Антон Прушинский открыл фотоателье. Вероятно, на имя супруги - сведений о деятельности ателье не обнаружено. А после ссылки фотограф снова открывает ателье - уже в Варшаве.

Под секретным надзором полиции оказался и фотограф Альфонс Дельпац. Его отец Леопольд Дельпац был городским головой Минска в 1830-х, оставшись в памяти горожан благодаря обустройству Александровского сквера и организации пожарной команды. Альфонс же открыл фотоателье на главной улице города - Захарьевской.

Книги Александра Величко о белорусских фотографах прошлого.

О полицейском надзоре за ним стало известно по документам, связанным с переездом фотографа в Смоленск в 1863-м. В неспокойный для белорусских земель год местного губернатора просили не прекращать надзор за Дельпацом, поскольку фотограф водил «близкие знакомства с революционерами». А когда Дельпац пропал из поля зрения минской полиции, местный губернатор получил просьбу разыскать фотографа. Позже, когда выяснилось, что претензий к нему в Смоленске нет, дело свелось к просьбе сообщать любые сведения о его передвижении.

- При этом Альфонсу без проблем разрешили открыть в Смоленске фотографию, хотя отказ просители получали даже за незначительные трения с властями. Возможно, и здесь речь идет о сотрудничестве фотографа с полицией?

КЛАН БОРЕТТИ ОБОСНОВАЛСЯ НА МЕСТЕ ГУМа

Наверняка не осталась без присмотра и фотограф Мария Бржеская, ведь ее брат Павел Захаров был повстанцем в отряде Трусова, который позже станет генералом Парижской коммуны. Мария сначала занималась фотографией с мужем Корнелием, затем фотографировала сама. А потом она подаст прошение о передаче своего свидетельства в пользу варшавского мастера Викентия Боретти, который позднее работал в том же ателье на улице Губернаторской - примерно на месте нынешнего ГУМа.

Дело было в 1881-м, когда в Минске обосновался клан фотографов Боретти - «из уроженцев итальянской нации», как тогда писали. Правда, приехали сюда братья Викентий и Осип из Варшавы. Оба с юных лет изучали искусство светописи в ателье своего дяди, знаменитого варшавского фотографа Теофила-Джозефа Боретти. В Минске открылось их первое ателье: это была веранда со стеклянной крышей, пристроенная к кирпичной стене.

Варшавские фотографы Викентий (на велосипеде) и Осип Боретти сразу стали минскими знаменитостями. Фото: Архив Александра Величко

- Судя по прессе, элегантный красавец Викентий быстро вошел в светское общество Минска. На бланке каждой фотографии он помещал двухстороннее изображение медали, полученной за свои работы на выставке в Москве, а также герб семьи. Кстати, в ателье Викентия Боретти с 1884 года 14-летним подростком начинал юный копировальщик Моисей Наппельбаум - будущий фотопортретист и автор знаменитых портретов Ленина, - рассказывает Александр Величко.

Это снимки из ателье братьев Боретти. Фото: Архив Александра Величко

Когда в 1890-м Викентий убыл в Варшаву, управлял ателье Осип (бывший ранее снимающим фотографом в ателье брата). Дело продержалось до пожара 1898 года, который уничтожил ателье. Кстати, по городам и весям Северо-Западного края путешествовал старший брат минских фотографов - Теофил-Евгений. Он много снимал Новогрудчину, а в 1892-м содержал ателье в Несвиже.

Фотографическое заведение еще одного фотографа - Якова Брафмана - появилось на той же Францисканской (только на месте современной гостиницы «Европа») примерно в то же время, что и ателье Прушинского. Это ремесло он оставил спустя 8 лет при любопытных обстоятельствах: при проезде императора Александра II через Минск Брафман умудрился подать ему «Записку о евреях». Бумага так заинтересовала царя, что ее автора вызвали в Санкт-Петербург, где тот прочитал доклад на заседании Священного Синода.

Ателье Миранского размещала на своих карточках все регалии фотографа. Фото: Архив Александра Величко

В Минск Брафман вернулся в 1860 году православным и сразу же был приглашен преподавать в Минской духовной семинарии. После публикаций на темы православия и еврейства, переводов еврейских книг XVIII века бывший фотограф обрел влиятельных покровителей. А потом получил место главного цензора еврейских книг в Вильно, затем - главного цензора еврейских книг на иврите и идиш в Санкт-Петербурге.

- Евреи Российской империи люто ненавидели Брафмана. И потому, что его труды влияли на политику решения извечного «еврейского вопроса» в России, и из-за суровости, которую он проявлял в качестве цензора, - говорит Величко. - Брафман рано лишился родителей, а чтобы избежать рекрутской службы, которая тогда распространялась на евреев, ему, сироте, пришлось скитаться по белорусским местечкам. После этого он возненавидел еврейские общинные институты на всю жизнь.

Кстати, внук Брафмана - известный поэт Серебряного века Владислав Ходасевич, отец которого Фелициан Ходасевич тоже был фотографом в Туле. Хотя в его ателье и снимался Лев Толстой, но в этом деле он не преуспел.

На Губернаторской (нынешней улицей Ленина) находилось сразу несколько фотоателье в XIX веке – на этом фото в центре мастерская Гершона Миранского. Фото: Архив Александра Величко

КСТАТИ

Любопытно, что среди минских фотографов были те, кто совмещал это ремесло со службой в пожарных дружинах. Скажем, Гершон Миранский числился в Вольно-пожарном обществе с 19 лет. Там он дослужился от рядового добровольника до председателя отряда трубников. И даже в его фототворчестве присутствовали репортажные кадры на «огнеборскую» тему. Ателье Миранского находилось на Губернаторской улице, а среди самых известных его кадров - снимки участников съезда сионистов в Минске (а их было под пять сотен в отличие от I съезда РСДРП в столице с 9 делегатами).

Подпишись на наши новости в Google News!

Поделиться:
Читайте также