Хорошего дня!
КП Беларусь

Татьяна Мархель: Я очень романтичная - однажды в мечтах влюбилась в Василя Быкова и писала ему анонимные письма

Накануне юбилея народной актрисы, которая стала символом белорусской женщины, «Комсомолка» расспросила Татьяну Григорьевну о том, как она молилась и молчала на сцене, выливала флакон Chanel №5 и об опасных танцах в ресторане [фото]

Татьяна Мархель давно стала символом белорусской души и мудрости. Фото: архив РТБД

«НА СПЕКТАКЛЕ ГОВОРЮ СЕБЕ: «КАК БЫ НЕ ЗАПЛАКАТЬ - И ОБМАНУТЬ ЗРИТЕЛЯ»

- В моноспектакле «Беларусь. Дыдактыка» вы больше часа рассказываете о женской судьбе. А ведь поначалу вы запретили ставить пьесу о вашем личном: «Божа, так адкрывацца нельга, гэта нават грэх нейкі, такім быць адкрытым».

- Изначальная пьеса отчасти по моей биографии так и лежит. Мне неудобно перед драматургом Дмитрием Богославским - он хорошо все сделал по мотивам интервью со мной, которые взял режиссер Саша Марченко. Что смутило? Там каждое десятилетие моей жизни должны были воплощать разные актрисы - мне от этого как-то неудобно, неуютно. А когда показала текст дочкам, они уже на первых страницах о военном детстве расплакались: «Мама, ну как можно: люди купят билеты в театр, а ты будешь им о своих бедах рассказывать». Но я все-таки посматриваю на этот текст. Наверное, сделаю его немного позже. Хотя куда уже позже - вот-вот 80-летнйи юбилей… (Смеется.)

Спектакль "Беларусь. Дыдактыка" мог оказаться совершенно другим - изначально пьеса писалась с элементами биографии самой Татьяны Мархель. Фото: Архив РТБД

- Но ведь в такой искренности - вся Татьяна Мархель! Какой спектакль с вашим участием ни возьми, в глазах у вас стоят слезы, а у зрителя - комок в горле. Наверное, потому что жизненные события превращаете в детали своих образов?

- Так профессия наша такая - все в актерскую копилку - и хорошее, и плохое. Помню мамину песню, где проходила вся человеческая жизнь, а рефреном повторялось: «Дзякуй Богу за ўсё! Дзякуй Богу за ўсё!» Раньше я эту благодарность судьбе не понимала. А теперь, когда играю Осеннюю Жизель, эту строку-мантру часто вспоминаю. В финале «Трох Жызэляў» муж-предатель, который бил мою героиню, уже умер, она свободна, может ехать во Францию, как и мечтала. Я, вспомнив свою жизнь, решаю: моя Жизель должна выходить на сцену светло, будто под радугой над полем, несмотря на боль и обиды. Мало того, в конце она заявляет: уже купила себе место на кладбище и никуда не поеду, а вдобавок выливает флакон духов Chanel №5. И все это с настроением: эх, гулять так гулять! Зритель подобного не ждет, ведь на его глазах все угасало. А я веселюсь. Только вот думаю: как бы не заплакать - как бы обмануть зрителя, что все у меня прекрасно! Как раз после этого спектакля всегда иду домой очень счастливая.

Знаете, пережить что-то на сцене ты можешь правдиво, только если нечто подобное с тобой случилось в жизни. И да, «дзякуй Богу за ўсё» - принимаю все. Ведь нам дается ровно столько, сколько мы можем вынести. И после испытаний приходит то, что тебя поднимает - молодец, живи дальше.

У Татьяны Григорьевны есть роль и в "Чернобыльской молитве" по Светлане Алексиевич. Фото: Архив РТБД

- Когда вам было 35 - 40 лет, вы уже исполняли роли умудренных жизнью женщин. И, наверное, уже тогда рассуждать приходилось мудрее, чем по летам?

- Я даже в дипломном спектакле «Женитьба Бальзаминова» играла мать главного героя. А на родине, в деревне Шпаковщина Смолевичского района, всегда жила среди людей старшего поколения. И мне с ними было комфортно… Помню, у нас в деревне была пожилая пара - Щурак и Щурачиха. С таким юмором люди! Однажды Щурачиха поехала в Смолевичи за чем-то, взяла деньги на покупки, но вернулась ни с чем: «Ю-ю-юзя! - заявляет она с порога мужу. - Купец прыйшоў! Грошы сп*здзілі!»

Татьяна Григорьевна порой выступает с программами народных песен, записанных от ее мамы. Фото: youtube.com

- Но то, что режиссеры чаще всего видели в вас только типичный образ белоруски, мешало в профессии?

- Никогда! Это амплуа меня подняло - такой образ за мной закрепился в витебском Коласовском театре, это стало моей дорогой. Конечно, хотелось бы, чтобы вышло не так односторонне и на сцене, и на экране. Но актер - человек зависимый. Зато недавно я очередной раз убедилась: никогда не отказывай молодым. Режиссер Алексей Полуян пригласил сыграть небольшую роль в короткометражке по роману Виктора Мартиновича «Озеро радости». И фильм отобрали на крупный фестиваль во французском Клермон-Ферране…

Параллельно с подготовкой юбилейного вечера Татьяна Мархель играет роль в премьере театра - спектакле "Мудрамер". Фото: Александр ОБУХОВИЧ (предоставлено РТБД)

ПОЛТОРА ЧАСА МОЛЧАТЬ НА СЦЕНЕ - ЭТО ИНТЕРЕСНО

- Несмотря на устоявшееся амплуа, вы умеете удивлять. Скажем, как-то исполняли вокальную партию в симфонии...

- Началось с того, что режиссер Игорь Добролюбов искал актрису на главную роль в свой фильм «Третьего не дано». Конечно, на просмотре мне его хотелось удивить. Я и говорю: «А давайце я вам паспяваю». И затянула мамину песню: «Ой, вы не шуміце, зялёныя лугі. Вы не дадавайце майму сэрцу тугі…» После этого он меня утвердил, а песня прозвучала в начале картины. Там ее услышал режиссер Виктор Туров, а композитором на его «Людзях на балоце», где я тоже играла, был Олег Янченко. И как-то Виктор Тимофеевич выдал мне: «Таня, а ты знаешь, что Янченко написал симфонию, и ты будешь в ней петь народные песни в московском зале имени Чайковского?» Я рассмеялась тогда, но вскоре мы и вправду оказались в Москве. И в зал Чайковского не пробиться, повсюду конная милиция! Правда, не по поводу симфонии, а из-за премьеры кантаты «Фауст» долгое время запрещенного Альфреда Шнитке.

Кадр с кинопроб: вот так мог выглядеть дуэт Петрака и Степаниды в поставленном Михаилом Пташуком "Знаку бяды" по Василю Быкову. Фото: Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства

- А когда вы попали по распределению в Гродненский областной драмтеатр, одной из первых ваших ролей стала роль проститутки...

- (Смеется.) Да, было дело. Я, вчерашняя студентка, так волновалась, не представляя, кто эти женщины. Пошла к директору ресторана, объяснила ситуацию. Он мне и показал столик, где сидят девушки и пьют воду: «Идите и садитесь к ним - это они». Попила и я с ними водички. А потом начались танцы. И меня то один, то другой мужчина приглашает - а что, молоденькая, подтянутая, занималась гимнастикой. И один зовет к себе домой, другой на машине кататься. И такой круговорот начался - я уже не знала, как вырваться. Слава богу, в ресторан зашел художник нашего театра. Он у меня спросил, что я тут делаю, и буквально за руку отвел в мое общежитие. А назавтра весь театр подшучивал: «Ну, Таня, получилась у тебя роль проститутки?» (Смеется.)

Татьяна Мархель часто играла матерей, как в "Сымоне-музыку" витебского Коласовского театра (на фото слева), но случались в ее биографии и необычные роли. Фото: Личный архив

- А в «Жанчынах Бергмана» Н иколая Рудковского уже на сцене РТБД вам приходилось молчать весь спектакль...

- Ох, непросто это с моим-то темпераментом! Но на всех фестивалях я получала призы за лучшую женскую роль! Даже шутила: наверное, в жюри были одни мужчины, и в благодарность за полтора часа женского молчания они меня и награждали. Да, сначала молчать тяжело, а потом разберешься, о чем молчишь, сравнишь со своей жизнью, и становится даже интересно. Меня эта роль впечатлила. Я тогда перечитала два тома интервью с Бергманом. А вычитав у него о Юнге и психоанализе, полезла и в этот вопрос.

А еще перед этим спектаклем придумала себе своеобразную настройку. Смотрела в окно, концентрировалась на деревьях, которые колышутся, на шепоте листьев, и в таком состоянии шла на спектакль. Мне эта импровизированная медитация даже помогала успокаивать внука. Когда он плакал, я его подносила к окну и говорила заговорщицким полушепотом: «Смотри, Гришка, как дрожат листики. Видишь?» Он, переставая плакать, повторяя мою интонацию: «Дыа-а». - «А вот веточки колышутся?» - «Дыа-а». - «А деревца шатаются, видишь?» - «Дыа-а. У меня даже зуб шатается».

У "Жанчынах Бергмана" Татьяна Мархель весь спектакль не произносит ни слова. Фото: Архив РТБД

«ВО МНЕ ЧТО-ТО ИЗМЕНИЛОСЬ НА ЭТО РОЖДЕСТВО»

- Женщина, которая целиком посвящает себя семье и детям, - это ведь не о вас?

- Вы мне наступили на больную мозоль. Ведь с тремя дочерьми я осталась одна после переезда в Минск тридцать с небольшим лет назад - конечно, пришлось покрутиться. Но это не новость, что у нас женщина с тремя детьми остается одна. А зритель ведь не должен знать, плакал ты перед выходом на сцену или смеялся.

Одна из дочерей Татьяны Мархель, Вера Шипило, - тоже актриса, одно время они играли вместе на минской сцене. Фото: Личный архив

- Рискнуть, сделать резкий шаг - это ваше?

- Я очень терпелива. Но когда терпение кончается - рву по живому, не жалея и навсегда. Так было и с браком: муж, тоже актер-коласовец, народный артист Беларуси Евгений Шипило, ушел к другой. Помню, что мне даже хотелось убить, но не его, а ее. Зато после окончательного разрыва меня отпустило. И я начала новую жизнь. Переводом из Коласовского попала в минский Театр-студию киноактера. Платили тогда от количества спектаклей вдобавок к прожиточному минимуму оклада. А у меня спектаклей не было. Зато зрела идея - круг жизни человека от рождения до кончины в народной песне. Со своими набросками я пошла к Николаю Пинигину. Из моих текстов он сделал сценарий-пьесу, добавил в нее путь Христа по Евангелию от Матфея, батлейку. На меня эта постановка очень воздействовала. Я читала молитвы на сцене и думала, а можно ли? А все вернулось на круги своя в творчестве уже с образованием РТБД в 1993-м - здесь я с первого дня.

Но Евгений Шипило, мой бывший муж, - это большой актер. Помню, как наблюдала за ним. Муж ведь был без образования. Когда мы встретились, он играл «Кушать подано!». А стали жить вместе - вижу: растет парень как на дрожжах.

Татьяна Мархель и ее муж Евгений Шипило (справа) часто играли на сцене и на экране вместе. ФОто: скриншот "Беларусь 3", movananova.by

- Разрыв с мужем заставил потерять веру в любовь?

- Не будет любви - человек завянет. А не гореть чувствами актеру нельзя. Мне порой даже страшно, что это произойдет. Но для себя я всегда знала: если мне с человеком интересно общаться - все хорошо, но если за эти границы что-то выходит - все обрывала и уходила в сторону. В конце концов, любить можно и в воображении - какая женщина в фантазии не дорисует счастье?

В РТБД, как и в других театрах, есть портреты актеров - но они необычные: в полный рост! Фото: Александр ОБУХОВИЧ (предоставлено РТБД)

- Однажды вы даже упомянули, что были так, в воображении, влюблены в Василя Быкова...

- Ой, это такое романтичное чувство было! Мне сказали, что я прошла пробы в «Знак бяды» на роль Степаниды (потом режиссер Михаил Пташук изменил решение. - Ред.), и Пташук сначала пригласил меня со старшей дочкой на юбилейный вечер Быкова в минском Доме офицеров, а потом на ужин. Там были еще Быков с женой Ириной Михайловной, которую я знала еще по Гродно, Нил Гилевич. Время уходить, а моего билета на поезд до Витебска нет - все обыскала. Василь Владимирович увидел мой испуг (завтра ведь на работу!) и говорит: «Пайшлі, я вазьму білет». Он был депутатом Верховного Совета и повел нас с дочкой в кассу на вокзал. Помню, еще махнул рукой, прикрикнув: «Дава-ай!» И мы, бабы, за ним. Купил он мне билет, и мы уехали в Витебск.

Но из этой ситуации фантазия пустилась в ого-го какой полет! Я написала Быкову письмо - небо, звезды... И подписалась: «Я». Но послание отправила только в Минске - чтобы писатель не догадался по витебскому штемпелю, кто отправитель. И так еще два письма. А на его день рождения собрала полевые цветы, приехала в Минск и села у подъезда ждать, когда он придет. Дождалась, поздравила с днем рождения и призналась, что написала ему три анонимных письма. На это Василь Владимирович мне говорит: «Можа, вам трэба чымсьці дапамагчы? Можа, фінансава? Чаму вы не звярнуліся?» Я стою и думаю: «Божа, як нерамантычна!» И дала еще такое «Да пабачэння!», что прямо «вылузнулася, дык вылузнулася». (Смеется.) Слушайте, а может, об этом и рассказывать не надо? Хотя почему: ну, «нерамантычна», а я буду романтичной старушкой. (Смеется.)

С внуком Гришей - сегодня ему уже 9 лет. Фото: Личный архив

- Ощущаете свой юбилей как праздник?

- Как страшную ответственность! Ведь этот юбилей - такая грань, которую мне не хотелось бы проводить... Кстати, у меня в «Мудрамеры» Николая Матуковского, премьера которого состоялась недавно, маленькая роль женщины, что обошла все инстанции, а ей никто не хочет делать гроб при жизни. Представляете, что играю перед своим юбилеем? (Смеется.)

- На вашей странице на сайте РТБД есть фотогалерея, где вы показаны в десятке разных эмоций. А возраст не притупляет способность удивляться?

- Теперь удивляет то, что раньше не замечала. Взаимоотношения между людьми, притертость, условия жизни делают многое предсказуемым. А вот божий мир... Когда на даче я ставлю легкую музыку и, поработав на участке, сажусь в кресло, замечаю: вот полетели, словно на притяжение мелодии, бабочки. И птицы туда-сюда порхают. Вот это интересно! А еще я почувствовала, как внутри меня что-то поменялось на это Рождество. Думаю, перемены к лучшему. И накануне юбилея себе пожелаю: «Таня, займись собой. И тишины тебе внутренней - это огромное счастье». Правда, я порой просматриваю в окно на казино, которых полно у моего дома. Однажды ведь пошла туда азарта ради. Сначала так перло, а потом вижу - стала проигрывать: схватила фишки - и домой! Но как гляну на них - снова загорается огонек: рискнуть - не рискнуть…

Мархель играла и пела в одном из самых знаменитых спектаклей РТБД "Адвечная песня". Фото: Архив РТБД

ДОСЬЕ «КП»

Татьяна МАРХЕЛЬ , родилась 19 января 1939 года. Играла в театрах Гродно, Могилева, Алма-Аты. Свои самые знаковые роли сыграла на сценах Коласовского театра в Витебске и столичного Театра белорусской драматургии, где служит и сегодня. В десятках ролей на сцене и в кино создала классические образы белорусок. У Татьяны Григорьевны три дочки и 9-летний внук Гриша.

Татьяна Григорьевна говорит, что юбилей – это для нее большая ответственность, но прятаться от возраста никогда не пыталась. Фото: Александр ОБУХОВИЧ (предоставлено РТБД)

Подпишись на наши новости в Google News!

Поделиться:
Читайте также